Национальный и государственный интерес в современной мировой политике
сделать страницу стартовой  |  обратная связь  |  карта сайта | RSS
Дискуссии

Национальный и государственный интерес в современной мировой политике

От редакции. “Полис” решил вернуться к обсуждению вопроса о роли понятия “национальный интерес” в российском общественно-политическом дискурсе. За годы, прошедшие после наших обращений к данной теме — в специальных рубриках, начиная с № 1 за 1995 г. и в отдельных публикациях, — в России и за ее пределами произошло много событий, совершенно по-новому поставивших вопросы о “национальном интересе” нашей страны и о концептуализации “национального” и “государственного” интересов как таковых. В годы, завершающие второе тысячелетие нашей эры, мировое сообщество яснее стало осознавать все более частую несовместимость общественных и этатистских ориентаций; отчетливее обозначилось противоречие, если говорить упрощенно, между признаваемыми абсолютным большинством акторов мировой политики принципами территориальной целостности государства, невмешательства внешних сил в его внутренние дела и правом наций на самоопределение. Например, постулат “невмешательства” в нередких в конце ХХ столетия ситуациях повышенной внутри- и внешнеполитической агрессивности отдельных государств, возникновения локальных террористических режимов и группировок, пытающихся распространить свое влияние на другие страны (из свежих сообщений — реанимация итальянских “красных бригад”), недавно был раскритикован автором нашего журнала и — через недолгое время — подвергнут сомнению главой ООН. В данном смысле показательны события на Балканах, создавшие новую обстановку в мировой политике и международных отношениях, специфику которой общественное сознание России еще не успело толком осмыслить. Вместе с тем, многие национальные сообщества, включая представителей политических группировок или корпораций политологов, усомнились в самой применимости категории “национальный интерес”, в частности, к политике США и их союзников в Югославии либо к федеральной военной кампании России в Чечне. В связи с этим предельно остро ощущается проблема соотношения политики и морали. Президент Чехии В.Гавел, а вместе с ним и значительное число интеллектуалов Европы приветствовали войну за Косово как первую со времен второй мировой, которая была продиктована не национальными интересами того или иного государства, а требованиями совести, морали и другими благородными чувствами. Если даже признать некую искусственность дискурса данного рода, все-таки нужно иметь в виду, что подобное моралистическое нападение на национальный интерес как основной критерий внешней политики вряд ли может пройти бесследно, не создавая устойчивый прецендент. Для российского общественного мнения важно уметь в будущем рационально реагировать на такие — нравственно постулируемые — вызовы интересам страны. Как уже было сказано выше, следующая проблема для россиян, возникающая по итогам (пока вполне неопределенным) событий в Косово либо Чечне, связана с вопросами о принципах суверенитета государства и нерушимости его границ, оправдания (неприятия) силовых акций против сепаратизма и по подавлению террористической агрессивности локальных этнонациональных группировок. В какой степени сейчас эти принципы и мнения остаются приоритетными для интереса нации (или нации-государства)? Возник и другой вопрос: не поставили ли теперь действия НАТО — политически и концептуально — интерес этноса выше интересов государства, подстегнув сепаратистские тенденции во всех регионах мира?

Особая тема для дискуссии о содержании понятия “национальный интерес” — так наз. проблема глобализации, несущая с собой, по мнению ряда теоретиков международных отношений, ослабление государства как игрока на мировой сцене. Если в 1995 — 1997 гг., во время первых обращений нашего журнала к осмыслению “национального интереса”, в работах ученых и выступлениях политиков чаще всего возникал сюжет перехода от империи к нации-государству, то теперь на первый план выходит вопрос о трансформации самого феномена нации-государства в процессе глобализации и, соответственно, о проблематичности национального интереса в так наз. взаимозависимом мире. Международному аспекту “национального интереса” в этом номере “Полиса” посвящены статьи канадского ученого М.Молчанова, разбирающего основные дискуссионные узлы заявленной проблемы, а также двух отечественных политологов В.Кулагина и А.Уткина, которые выходят непосредственно на вопрос о нынешнем статусе мировой политической системы и о конфликтах, угрожающих ей, или, напротив, от которых она может быть избавлена при дальнейшем движении разных стран по пути демократизации, при новой концептуализации принципов демократического по своему существу структурирования планетарного сообщества и т.д.

Между тем, проблема национального интереса имеет не только внешний, но и внутренний аспект, в т.ч. и в смысле наполнения понятия. После парламентских выборов 1999 г., резко изменивших (прото)партийную конфигурацию российского общества, многие общественные деятели, ученые и публицисты (среди них ряд участников круглого стола журнала “Полис”, материалы которого напечатаны в этой рубрике номера; о компоновке данной публикации см. в редакционном вступлении к дискуссии) пришли к неутешительному заключению о том, что российскому обществу не удалось выработать свой — независимый от власти — национальный интерес. (Примерно об этом сказано и в статье-реплике В.Б. Пастухова, завершающей данную рубрику в качестве своеобразного постскриптума.) Партии и политдвижения не стали реальными представителями интересов граждан; соответственно, парламент теперь, по мнению некоторых исследователей, уже не может рассматриваться в качестве выразителя национального интереса. Кроме того, на наших глазах меняется и посткоммунистическая власть, все чаще устами лояльных к ней политиков и СМИ использующая националистическую риторику для критики внутренних оппонентов. В преддверии президентских выборов, призванных, как представляется, при любом их исходе принести обновление политического режима в нашей стране, возникает необходимость разобраться в тех факторах, которые будут детерминировать эти перемены; и здесь, наверное, не последнюю роль играет общенациональная самоидентификация России. Таким образом, обращение к дискурсу “национального интереса”, к его изменениям, превращениям и извращениям опять может сослужить хорошую службу исследователям российского политического процесса. Мы надеемся также, что на материалы рубрики обратят внимание и политики, и заинтересованная часть общественности, которые, вероятно, извлекут из этой публикации полезные для них сведения и выводы.




КОММЕНТАРИИ К ЭТОЙ СТРАНИЦЕ



Оставить комментарий
Читать комментарии [0]:
В нашей компании промышленная водоподготовка по невысоким ценам.