Дж.Дьюи, Р.Нибур. Профили нового либерализма
сделать страницу стартовой  |  обратная связь  |  карта сайта | RSS
Политологическая экспертиза

От редакции. Джон Дьюи (1859-1952) вошел в словари и энциклопедии как создатель инструменталистской версии философии прагматизма и как человек, снискавший репутацию "почти официального философа США". Нов живой памяти нескольких поколений интеллектуалов он оставался — и доныне остается — прежде всего смелым политическим мыслителем и целеустремленным поборником либерализма и демократии. Неспроста к его наследию, начиная с 70-х годов, все чаще вновь обращаются в Америке, где новейшие монографии о значении идей Дьюи для его и для нашего времени фигурируют в качестве пособий по курсу теории демократии в ряде университетов. Не исключено, что и для нынешней России многое в философско-теоретическом наследии американского политического мыслителя может оказаться по-своему особенно актуальным.

Для Дьюи как поборника либерализма и демократии суть дела состояла не в том, чтобы отстаивать — ломясь при этом в открытую дверь — собственно политический либерализм и собственно политическую демократию, которые, полагал он, сами себя уже в достаточной степени отстояли; они исторически развивались, идя рука об руку и отражая в себе постулаты индивидуализма, равенства и принципиальной возможности отличать общественные и частные интересы, а также различать границы легитимности государственной власти. И если он поднимал на щит, особенно в 30-е годы, "возрождающийся" либерализм, с его изначальными и непреходящими ценностями автономии и самореализации человека, то делал это главным образом ради углубленной содержательной трактовки этих ценностей, доказывая, что наилучшим образом они утверждаются на путях организации и "социального действия". Ибо не менее реальной и наличной сущностью, чем "индивидуальное", было для него "общественное" (причем не только вне, но и "внутри" самого индивида) — "общественное" с его собственными непреложными интересами, а также и ресурсами для их реализации: разумом, суждением, контролем. Именно "достигаемую степень организации общества" он выдвигал в качестве существеннейшего критерия совершенства государства. Однако же — и это имеет не менее принципиальное значение — адекватными для достижения этих целей выступали у него главным образом традиционные либеральные средства. Среди них он особо выделял "свободу социального исследования и распространения его результатов". А это значило, что с сообществом граждан необходимо в процессе управления считаться, советоваться и что обществу, следовательно, приходится себя образовывать, просвещать, для чего нужна свободная печать, и т.д.

Вместе с тем тому же либерализму, как он исторически сложился, Дьюи вменял в вину усеченное развитие демократии и ее уникальных атрибутов (например, "братства ). Вот почему он делал упор не на проблематике институционализаиии демократии, а на ее сути и смысле: хотя институты, нацеленные на адекватное представительство и распределительную справедливость, составляют необходимую и важную ее часть, тем не менее демократия не сводится к "процессуальности"; в утверждении идеала демократии он выдвигал не столько программу, сколько определенную политическую нравственность. Демократия для него — "организованный разум". Гуманистическую морально-философскую основу такой позиции составляло твердое убеждение, что каждый индивид есть личность с потенциально безграничными возможностями. Именно учитывая эту этическую доминанту творчества известнейшего философа и политического мыслителя Америки, можно, по-видимому, сказать, что его политическая философия в значительной мере послужила интеллектуальному и, если угодно, моральному и идеологическому обоснованию "Нового курса" президента Ф.Рузвельта, переструктурировавшего, возродившего либерально-демократическое государство в США в тяжелейший момент его существования.

Научно-теоретическую и морально-философскую цельность позиции Дьюи, его последовательность в том, что касается обоснования и, так сказать, практического приложения идей либерализма и демократии, с особой наглядностью оттеняет идейная эволюция одного из его внимательных и уважительных критиков — Рейнхольда Нибура (1892—1971), который был протестантским теологом, представителем теологии модернизма, а также социологом. Отдавая должное (в рецензии 1935 г.) глубине, силе и активности, с какими Дьюи пропагандирует и отстаивает идеалы либерализма, он критикует философа за чрезмерные, по его мнению, надежды, возлагаемые тем на социальную эффективность разума при недостаточной конкретности социологического реализма (а говоря точнее, при отказе учитывать "подчиненность разума интересу в социальной борьбе"). Разочаровавшись в реформаторстве и либерализме, сам Нибур вскоре переходит на позиции"теологии кризиса", непознаваемости истории, принципиальной неискоренимости зла в человеке; отступление реформаторски настроенного социального мыслителя перед призраком утопии в данном случае влекло за собой фактически отказ от идеи кардинальных социальных преобразований, который сопровождался у него и одновременным разочарованием в возможностях социологии как науки.

Надо ли говорить, что, напротив, неизменная приверженность тому и другому в соединении с глубоким гуманистическим пафосом и убеждением в "просвещающей" силе "опыта" продолжала составлять основу неистощимого исторического оптимизма Дьюи, с которым он и вошел в историю общественной мысли.

Предлагаемые вниманию читателя четыре статьи, насколько известно редакции, — первые публикации Дж.Дьюи и Р.Нибура на русском языке. Переводы осуществлены по изданию: John Dewey. The Political Writings. Ed. Dedra Morris, fan Shapiro. Hackett PublishingCo., Inc. Indianapolis/Cambridge, 1993.

"Полис" выражает признательность и благодарность издателям за предоставленную возможность познакомить российского читателя с этими чрезвычайно интересными произведениями американских философов.




КОММЕНТАРИИ К ЭТОЙ СТРАНИЦЕ



Оставить комментарий
Читать комментарии [0]: